[ВМ202] У памятника Петру

"Я вернулся в мой город, знакомый до слез..." (О. Мандельштам)

Эти топи да веси, свежак да плывун,
Беспросветное небо, гранитный валун.
Над бескрайним простором простертая тьма,
Голь-равнина – Россия, топор да сума!
На костях, на кремнистой болотной крови
Зачинался здесь храм непомерной любви,
Неимоверной любви, небывалых измен.
Только что без них Русь – пытка, морок и тлен!
На твоих вековечных осенних ветрах
Сколько судеб сгоревших развеяно впрах.
Заточенным, казненным немеряный счет,
Задохнувшимся влагой туманных болот.
Заплатившим рассудком, душой и судьбой
За свиданье с тобой, за разлуку с тобой.
В монолитном, гранитном твоем торжестве
Каждый камень вопит, каждый мост на Неве:
Отрыдать бы за них, отмолиться за всех
Убиенных, упавших в песок иль во снег,
На открытых пространствах твоих площадей,
Средь крестов-куполов, средь туманов-дождей.

Здесь стою и поныне с котомкой своей
Поседелый скиталец, пророк, иудей –
У знакомых дверей, у речных фонарей,
Напоенных бессолнечной памятью дней,
На местах довременных расчисленных встреч,
Где сходились, бывало, судьбе всуперечь,
У пристанищ последних бессрочных разлук,
Где в рассветах сторожких таящийся звук.
Звук вокзальной тоски, приторможенных шин,
Замирающий зов – весть сибирских равнин,
Монотонный, чугунный, ночной перестук...
Пашет небо бессонниц воронежский плуг.
Бороздою – в пространство, без вод и без звезд,
В безымянную ночь, безмогильный погост.