[ВМ086] "Проснусь в чужой квартире..."

Проснусь в чужой квартире
И встану у окна.
Какая осень в мире,
Какая тишина!

Шаги рассвета гулки,
Но дремлют до зари
Дворы и переулки,
Мосты и фонари.

Протяжно и печально
Гудок звучит во мгле,
Бессонницы причальной
Послание Земле.

Уже лесам к расплате
Предъявлен тайный счет,
И по ночам печати
Зима на них кладет.

Уже в окрестных рощах
Таится волчий страх,
И смертного морозца
Румянец на листах.

Тускнеет позолота...
Чуть тронет ветерок –
Летят они без счета
В сырой, пожухлый мох.

И вспомню – снова, снова
Хочу туда, назад,
Где сосны в Комарово
Под звездами стоят.

Где на дорожках сада
В рассветной тишине
Шопенова баллада
Забылась в полусне.

Где полночью бессонной
На островке лесном
Нам Трио Мендельсона
Явится летним сном.

Расскажет то, что знает,
О чем душа молчит,
Как песня замирает,
Как сад под снегом спит.

Расскажет, что захочет
О жизни, что не вдруг,
Короткой летней ночью
Приснилась нам, мой друг.

И сон тот до рассвета –
Как чей-то легкий вздох.
... Окошко, сигарета,
Листва. Пожухлый мох.

С утра над чашкой дымной
Кудрявый вьется дым.
Татьяна Серафимовна!
Как славно мы сидим.

Татьяна Свет'хранимовна!
Не прошлой ли зимой
Я сам – под чьим-то именем –
Вздыхал над чашкой той?

Мне верится, что снова,
В канун другой зимы,
На лавочке сосновой
Еще покурим мы.

У жизни на излете,
У слова на плаву...
Вы – только позовете,
Я – если доживу.

И выйдет к нам с лопатой
И саженцем в руке
Садовник бородатый
В потертом пиджаке.

И, оглядев сурово
Весь дольний мир окрест,
- Улитки, – молвит, – снова
Да тля астранцу ест.

Вот заморозок – знай-ка,
Так не было б беды.
Чего бы нам, хозяйка,
Покрепче – за труды.

За сад, за день угасший,
За музыку, за дом.
За память встречи нашей
На островке лесном.